Военный грузовик подбрасывает на разбитом асфальте. За бортом тянутся брошенные машины, редкие армейские посты и улицы, на которых людей становится всё меньше.

Высокий широкоплечий Скотт, бывший патрульный с короткими чёрными волосами и кобурой на поясе, сидит ближе к краю кузова. Его тяжёлый взгляд методично проходит по дороге, солдатам и каждому торможению колонны. Напротив спортивная Бекка с каштановым каре и мощными ногами спринтера растирает затёкшее плечо, вытягивает ноги и почти сразу меняет положение — ожидание явно действует ей на нервы. Пышная платиновая блондинка Лиза придерживает маленькую розовую сумочку и с раздражённой сосредоточенностью убирает с лица растрепавшиеся волосы. Худой рыжеволосый Рик в очках сжимает лямку университетского рюкзака, но смотрит не наружу.

Его внимание приковано к пассажиру в испачканном белом халате. Мужчина держит у груди толстую папку с документами и не выпускает её даже на сильных толчках. На обложке видны служебные отметки, но разобрать их отсюда невозможно.

Рация у сидящего возле заднего борта солдата оживает сквозь треск:

— Ковчег-1, доложите статус.

Тот прижимает гарнитуру к уху.

— Ковчег-1. Движемся к Пункту приёма №3. Гражданские на борту. Пока без происшествий.

Водитель резко сбрасывает скорость. По кузову проходит толчок; несколько голов одновременно поворачиваются к кабине.

Рация снова захлёбывается помехами. Теперь колонну вызывает другой голос — быстрый, напряжённый, почти перекрывающий треск.

— Ковчег-1, приём! Не въезжайте на третью! Повторяю, не—