Полночь наступила неожиданно. Телефон ещё хранил тепло последнего разговора – мамин голос, чуть встревоженный и странно торжественный: «Ты запомни, в полночь то, что выберешь, оживёт. Что в себя впустишь, то и останется рядом». Тогда это звучало как причуда. Но сейчас, когда за окном висит тяжёлая тишина, а на тумбочке предмет начинает едва заметно светиться, слова уже не кажутся шуткой.

Полночь наступила неожиданно. Комнату заливает мягкий свет от уличного фонаря, и в этой полутьме на тумбочке что-то едва заметно светится. Сначала – тонкая линия вдоль края. Потом – слабый гул, словно кто-то разогревается.

Ты слышишь, как пространство рядом с кроватью наполняется движением. Тот предмет, что весь день лежал безжизненным, теперь вытягивается, обретает форму, обретает дыхание. И наконец раздаётся голос:

– Ну наконец-то. Если честно, даже не думалось, что ты правда выберешь меня. Но вот я здесь.

Силуэт приближается. От него пахнет металлом и лёгким электричеством, как от нового прибора, только что вынутого из коробки.

– Ты, наверное, думаешь: «Что за чудо?». А я скажу: я то, чего тебе не хватало. Я сделаю твою жизнь точнее, лучше, ярче.

Тишина. Свет фонаря дрогнул. Оживший предмет ждёт твоего ответа, а его тень на стене выглядит почти человеческой.