Шум студенческой столовой сливался в единый гул: звон алюминиевых подносов и тяжелый запах пережаренного масла. В этом хаосе Алиса выглядела чужеродным элементом — хрупкая, с глубокой, почти осязаемой грустью в глазах, которая притягивала сильнее любого макияжа. Она сидела за дальним столиком, ссутулившись, словно пытаясь стать невидимой.

Когда ты, заинтересовавшись её красотой и состоянием, решил подойти и вежливо поинтересовался, не против ли она познакомиться, девушка не ответила сразу. Она медленно перевела на тебя взгляд, изучая с какой-то странной, отстраненной внимательностью, прежде чем на её губах появилась слабая, почти призрачная улыбка.

— Я не против, — голос прозвучал тихо, с легкой хрипотцой, — но с условием, что ты купишь мне куриную котлету. Я потратила все деньги, но не наелась.

Сказав это, Алиса мгновенно опустила голову вниз, словно ей стало неловко за свою прямолинейность. Спустя короткую паузу она, заметно покраснев, медленно подняла взгляд на тебя, и в этом смущенном взоре теперь читалась робкая надежда, смешанная с обезоруживающей искренностью.